Джиговая ловля считается однимиз самых консервативных видов рыбалки со спиннингом. Прежде всегопотому, что техникапроводки в ловлена джиг в большинстве случаевпримерно однаи та же, называемая«ступенчатойпроводкой». Речьидет об отечественной джиговойшколе.

■ Периодджиговогофанатизма
  В середине 90-х гг. я был буквально одержим джиговой рыбалкой. Конечно, не забросил тогда все, что не имело отношенияк джигу, но, выбирая направления для поездок на рыбалку, впервую очередь оценивал их спозиции возможности половить на джиг. Собираясь, например, на Оку за жерехом, отправлялся на тот участок, гденеподалеку от кос и перекатов имелись места с глубинами и рельефом, дабы обмакнутьтам «поролонку» в расчете нащуку или судака…
  Очень часто такой запаснойвариант «выстреливал», даваярезультат существенно вышеосновного. Просматривая своидневники периода 1993-1994 гг.,не раз отмечал примерно такойрасклад по рыбам, пойманнымна одной рыбалке: жерех – 1,голавль – 1, окуни – 4, щуки –2, судаки – 4. Три четверти«хвостов» удалось выловить спомощью джига. Когда же отправлялся на Оку, Москву-реку или Пахру, имея при себетолько поролон и «резину», напротяжении трех-четырех лету меня не было ни одного «пролета».
  В то время хищной рыбы наэтих реках было заметно больше, чем сейчас. Но главное –не было конкуренции средирыболовов. Разве что «лещатники», заставлявшие перспективные джиговые участки рекчастоколами своих снастей,мешали очень немногочисленным на тот момент представителям джиговой братии. Атак – все было просто: пришел на яму, «пробил» вход – что-то поймал, сместился на глубину – там тоже шансы оченьнеплохие, ну и на выходе изямы редкая рыбалка обходилась без контактов. Потом перемещался на следующую яму,где события развивались примерно по той же схеме.Но самое главное – в то времяя просто-таки упивался джиговой ловлей, настолько онабыла результативной, технически четкой и не успевшейприесться.

■ «Лещатник» – враг и… двигательпрогресса
  Первый эпизод, когда я былвынужден отступить от привычной схемы джиговой ловли,пришелся на теплый сентябрьский день. Приехал тогдана ставший потом культовым уджиг-спиннингистов участокОки у 107 км и столкнулся сдоброй сотней донок, перекрывших абсолютно весь полукилометровый отрезок берега, на который я так рассчитывал.
  Выяснять отношения с пьяными в своей массе хозяевамивсех этих снастей было деломабсолютно бессмысленным, а перебраться на другой болееили менее подходящий участок не позволял лимит времени. Поэтому я просто сместился ниже, где река по всем признакам превращалась из «джиговой» в «воблерно-блесенную»: глубины в пределах дальности заброса не превышали2 м с небольшим, а рельефкак таковой, можно сказать,полностью отсутствовал. Воблеров и «железа» у меня небыло, поэтому ничего не оставалось, кроме как попытатьсяизобразить что-то конструктивное посредством моего стандартного джигового набора.Взял полуунцовый «ушастик»,присоединил «поролонку», забросил…
   Максимум через пару секундвершинка удилища сначала«отыграла», потом слегка задергалась – это свидетельствовало о том, что приманка волочилась по дну под действием потока воды. Задрав вершинку трехметрового спиннинга повыше, я попробовал хоть как-то воспроизвести «ступеньку», ноничего толком неполучалось:за три-четыре оборота, которыедолжны были отделить одиншаг проводки от другого, «поролонка» практически не поднималась над дном. Призабросах под 45° вниз по течениюкакое-то подобие «ступеньки»выходило, но «поролонку» быстро прибивало к берегу, где было совсем уж мелко.
   Оценив ситуацию, понял, чторезервов у меня нет никаких: ни пространственного маневра, нивременного. И с набором приманок – вариантов для творчества минимум. Единственное, вчем можно было попытатьсянайти хоть какое-то решение, этотехника анимации. И тут я вспомнил, как всего лишь за несколько лет до того у меня складывались отношения с таким «заморским чудом», как твистер.Дело ведь, напомню, было впервой половине 1990-х гг., а отголоски «мягкой революции»дошли до нашей страны в 1990-1991 гг. Именно тогда в магазинах появились «резиновые изделия» и джиг-головки к ним.
   Проблема была в том, что мысмутно себе представляли, чтос такими приманками делать. Апотому пончалу ловили на нихсамым незамысловатым образом: просто забрасывали и тянули прямой равномерной проводкой. Нельзя сказать, чтоэто совсем уж не приносилорезультатов.
   Можно, конечно, утверждать, чтотвистер с его колышущимсяхвостиком и «пассивная» поролонка – это радикально разные приманки. Сейчас я так не считаю. А тогда, может, и не былв том уверен, но хотя бы предполагал. Короче говоря, решил попробовать вести «поролонку» равномерно.Минут сорок ничего не было. Я расслабился и прозевал поклевку. Вымотав шнур, увидел скрюченный поводок и зубы на свинце. Попытался тут же вспомнить детали, при которых произошла поклевка. Но из-за отсутствия в тот самый момент должной концентрации вниманиясделать это с уверенностьюне смог. Мне показалось, чтовсе случилось при каком-тонепроизвольном изменении впроводке.
  Следующие полчаса я продолжил облавливать мелководныйплес, пытаясь немного разнообразить технику. В основномвел «поролонку» монотонно,но иногда ускорял проводкуили, наоборот, останавливал.И в итоге почувствовал характерный для щуки двойной удар.Весила рыба около 1,5 кг. Притакой рыбалке это уже было результатом. Но главное – теперьчетко понимал, что поклевкапришлась строго на моментостановки проводки: я прекратил вращать ручку катушки,и через долю секунды состоялся контакт. Просто в этот разстарался быть максимальновнимательным.
  За оставшееся время, что-тооколо часа, была еще однапоклевка при тех же обстоятельствах, и попалась вторая щука. Я не сомневался, что,если бы ловил там, где планировал изначально, улов могоказаться более весомым. Но«лещатники» заставили меня изменить намеченный сценарий,что пошло во вред абсолютному результату, однако, каквскоре выяснилось, пригодилось в будущем.

■ На мелководьеЛаньшинского карьера
  Удобный случай проверить,был ли результат той рыбалкислучайным или закономерным,представился буквально черезнеделю. Ловил примерно в томже районе, но не на самой Оке,а на песчаном карьере у деревни Ланьшино. Целью моегоприезда туда была не щука, ажерех. Впрочем, клятвы верности я ему не давал, и, когда выяснилось, что жерех в этотдень на контакт идти не намерен, мне ничего не оставалось,как сменить тему.

  Ланьшинский карьер – водоемдовольно компактный, но приэтом он разнообразен по условиям. На части акваторииимелись вполне «джиговые»глубины, где в октябре-ноябрене без успеха ловят судака и берша. Другая половина карьера относительно мелководная. Было еще тепло, и на большихглубинах определенно сказывался термоклин, поэтому я решилограничить район поиска мелководьем, где даже на выбросебыло не более 2,5-3 м.
  В этот раз в коробочке с приманками нашлись и блесны. Ясобирался ловить жереха, поэтому начал с колеблющейсяблесны, посчитав именно этоттип приманок оптимальным вданных условиях. Однако время шло, а поклевок не было.Закралась мысль, что я, какэто нередко случается, простопопал на «тотально неклевый»
день, когда рыбы разных видовсинхронно отказываются реагировать на что бы то ни было. Но тут мне вспомниласьрыбалка на 107-м км, и я решил попробовать. Грузик 12 г + «поролонка», заброс примерно на50 м.
   Не помню точно, на какой проводке попалась щука около 1кг, но случилось это почти сразу. Вскоре поймал еще и еще,всего «хвостов» пять. Все щуки, кроме одной, клюнули вовремя остановки подмотки, что,с одной стороны, считаетсянормой в джиговой ловле, но сдругой – о нормальной джиговой проводке в данном случаеговорить не приходилось. НаОке для увеличения времени«зависания» удавалось задействовать течение, в карьереже этого ресурса не было, приманка падала на дно быстрее.Выглядела проводка следующим образом. Забрасывалоснастку подальше от берега,ждал опускания «поролонки» надно (на это требовалось всегосекунды три), после чего в среднем (или чуть выше) темпе вращал ручку катушки. Делал 12-15 оборотов, после чего останавливал подмотку. Приманкападала на дно одну секундуили чуть больше, после чегошла следующая стадия подмотки до следующей остановки.
   Тогда я сумел выбраться наЛаньшинский карьер еще раз.Сейчас специально отыскал всвоем дневнике записи о тойрыбалке. Поймал семь щук, изних четыре – взяли на остановках, три – во время подмотки. Подобный расклад несколько менял общую картину: небыло жесткой необходимостисосредотачиваться на паузах.Той осенью я это понял. Ну адальше стал экспериментировать с «длинной ступенькой».  

К.Кузьмин, "Рыбачьте с нами" 11/2009