...Вот так просто раз за разом кидаемприманку в одну точку и периодически вынимаем жереха.

  Резюме. В ловле жерехакрайне важно правильно понять общую схему его поведения, то есть решить своегорода «геометрически-кинематическую» задачу.Получитсяэто сделать – поймаете намного больше.

■ Гжелка. Щука. «Реверсивное» течение.
  Одно время я очень часто ловил на речке Гжелке, в ее нижней части. Точнее, в 3-4 км отустья, где Гжелка – это «нормальная» малая речка с полноценным течением, бочагами инебольшим количеством травы.Впадает Гжелка в Москву-реку неподалеку от Софьинского гидроузла. Зарегулированность основной реки в значительной мере сказывается ина притоке.

Неожиданно я поймал оченьприличную для Гжелки щуку (более2 кг) в тот самый момент, когда стечением явно что-то происходило.

В зависимости отфазы работы шлюзов течениена пред-устьевом участке Гжелки может меняться от едва заметного до весьма сильного.Более того, в какие-то моментырека в буквальном смысле поворачивает вспять.До поры до времени мне всеэто не очень нравилось, нопотом случилось страшное:по тому участкуГжелки, где яобычно ловил, несколько разпрошлись браконьеры с электроудочкой. От щуки осталасьтолько память. Волей-неволей мне пришлось перебраться
ниже.
  Здесь уже ощущался подпорводы со стороны реки, уровень которой для обеспечениянавигации летом поднимаютпримерно на 2 м. Но самое интересное связано именно с течением. Поначалу я не обращална это пристального внимания,но неожиданно поймал оченьприличную для Гжелки щуку(более 2 кг) в тот самый момент, когда с течением явночто-то происходило. Что именно, тогда точно не понял, носкорость тока воды явно быланеобычной.
   Я стал наблюдать. Вскоре вырисовалась очень любопытнаякартина. В какой-то момент ровное, прямое течение реки притормаживалось, затем останавливалось совсем, после чеговода начинала двигаться назад. Как только я это осознал,за «вертушкой», на которую яловил, мелькнул щучий бок. Двеатаки, пришедшиеся четко на одну фазу весьма замысловатогоцикла, это повод призадуматься. В тот день у меня было ещепять или шесть поклевок, изних три – в тот очень короткий(максимум 20 секунд) промежуток, когда течение менялонаправление с прямого на обратное или наоборот. А это ужене просто повод для размышлений, а почти статистика.
  Почему разворот течения вызывал у щуки столь явный приступ агрессивности? От постановки вопроса до ответа надобыло сделать всего два шага.Шаг первый: необходимо понять,что, собственно, физическипроисходит в этот момент там,под водой? А происходит следующее: вытянутые по течению длинные лентообразные водоросли «вспухают», теряюториентацию в пространстве,превращаясь на какие-то секунды в нечто бесформенное,а затем начинают вытягиваться впротивоположном направлении. Шаг второй: понять, чтов это время испытывают такили иначе зависимые от травыживые обитатели подводногомира? А они как раз в эти секунды становятся уязвимыми:трава, которую многие мелкиерыбешки используют в качестве укрытия, повергается «перепланировке», и им требуется какое-то время, чтобы приспособиться к поменявшейсяобстановке.
   А что же хищник? Понятно, чтоон не может остаться в стороне. Щука подстраивается всвоей активности под графикработы гидротехнических сооружений и выходит на охоту в те самые моменты, когда сделатьэто легче всего.Я потом еще не раз ловил нанижней Гжелке, и сделанный напервой рыбалке вывод полностью подтвердился: распорядок щучьего клева очень четко коррелируется с расписанием течения в реке. Примерно тоже самое происходит и в других реках и каналах с «реверсивным» течением. А вот в роли основного хищника частофигурируют другие рыбы: жерех, судак, окунь.

   Резюме. На всех участкахрек, каналов и водохранилищ,где из-за влияния гидротехнических объектов периодическиизменяются скорость и особенно направление тока воды,следует максимально внимательно относиться к графикутечения. Почти всегда распределение поклевок имеет «квантовый» характер, то есть в какие-то характерные фазы случается существенно большая их часть.

 ■ Клязьма. Судак.Поклевкипод ногами
  Был период, когда я ловил почти исключительно судака. Происходило это в самом начале«джиговой революции» в нашейстране. Тема была новая.Основной принцип, если егосформулировать грубо, былтаков: ставишь «головку» побольше и швыряешь ее подальше. И где-то там, на «дальней бровке», клыкастая мордакусает поролонку.   Вопрос дальности становилсявсе популярнее по мере того,как увеличивалось количество охотников за судаком. Нанаиболее посещаемых участкахОки уже очень заметно ощущался рыболовный прессинг.Одной из мер противодействияэтому было увеличение дальности заброса: если ты забрасывал на 10-15 м дальшеконкурентов, то получал возможность достать до той рыбы,до которой не доставали другие, что очень часто давалоэффект. Соответственно подбиралась максимально дальнобойная снасть. В конце 1990-х гг. это стало основным направлением в «гонке вооружений».
  Как-то я приехал на Клязьму. ВоВладимирской области это ужедостаточно большая река шириной около сотни метров, поэтому попытался автоматическиперенести сюда «окский»подход к ловле «клыкастого».Старался бросать максимально далеко. Получилось дажеинтереснее, чем на Оке: местами доставал свал противоположного берега, что, как известно,считается большим плюсом вджиговой ловле. И стал полавливать то судака, то щуку.

   Примерно в третий раз приехав на Клязьму, заметил любопытную деталь: на участкахреки, наиболее интересных дляджиговой ловли, некотораячасть поклевок действительно происходит под другим берегом, очень немного контактов бывает в средней частипроводки, а примерно две трети случается в полосе шириной25-30 м под «моим» берегом.Осмыслив такое распределение, решил вообще отказаться от забросов под противоположный свал и на серединреки и тщательнее проработать ближнюю зону. Поменял«головку» «поролонки» с 20на 14 г. Через полчаса выяснилось, что решение было правильным: поклевок оказалосьзаметно больше.
   Но потом произошло то, чего яникак не ожидал. На очереднойпроводке я на что-то отвлекся и не стал выматывать шнурметров за десять до берега,как это делал обычно, а позволил «поролонке» пройти ещенесколько «ступенек». И вдруг,когда шнур уходил с удилищауже почти вертикально, ощутилчеткий судачий удар.
Тут же решил проверить, насколько эта поклевка случайная. И на следующих примерно десяти проводках, когда доводил «поролонку» практически до самого берега, случились три судачьих контакта, врезультате которых поймалдвух «клыкастых».
   Самое интересное, что прирыбалке на Оке мы употребляливыражение «поклевки в ногах», но там это означало метрах в 10-15 от берега. В данномже случае судак атаковал приманку почти буквально у самыхног – чуть дальше длины вытянутого спиннинга.В том, что поклевки у самого берега на Клязьме не случайность, я убедился уже при следующем посещении реки. Поймал тогда трех судаков, и всех– «в ногах». Понятно, что возникло желание не принимать этокак данность, а найти объяснение. Сделать это не составилотруда.

  При ловле на Оке мы употребляливыражение «поклевки в ногах», но тамэто означало в 10-15 м от берега.

Клязьма отличается от Окименьшей шириной, но главноеотличие все же в другом. Точнее, принципиально важныхотличий два. Пойма Оки почтивезде очень широкая, и в непосредственной близости от русла реки из деревьев растеттолько ива. Берега же Клязьмына тех участках, где я ловил, поросли «полноценным» лесом:березами, дубами и кленами.Время от времени вода подмывала корни деревьев и они «опрокидывались» в русло. Вследствие этого прибрежная полоса на Клязьме изрядно завалена «древесиной», тогда какдальше от берега дно чистое.

  На Оке же, напротив, если и обнаруживается что-то типа коряжника, то где-то вдали. Или не обнаруживается ничего, и тогдасудак выбирает в качествеукрытий бугры и бровки, которые чаще располагаются поодаль от береговой зоны. Второе отличие двух рек заключается в том, что характерныепрофили поперечного сечения у них разные. На Оке профиль представляет собой, грубо говоря, сильно приплюснутую букву «U», то есть наибольшие глубины находятся где-тоближе к середине реки. НаКлязьме же часто все наоборот:на середине – мель, под берегами – глубже. Во многом этоможно объяснить тем, что наОке, как реке судоходной, часто специально углубляют фарватер, Клязьма же предоставлена сама себе, поэтому распределение глубин на ней может оказаться произвольным.
   Позже мне приходилось сталкиваться с чем-то подобнымна разных реках, включая Дон,Москву-реку и протоки волжских водохранилищ. И дажена Оке пару раз удавалось найти точки «клязьминского» типа– с глубиной под самым берегом и корягами на дне. И почти всегда в таких местах удавалось поймать судака на расстоянии менее 10 м от берега.Резюме. Даже если ловят набольшой, широкой реке, приналичии максимально приближенных к урезу воды глубин хотя бы от 2 м и коряжника надне определенно стоит тщательно обловить в расчете на судака прибрежную зону. Иногдаможно использовать воблеры,но основная приманка – джиг внезацепляющемся исполнении.

■ Ока. Судак и жерех. Под грохот поезда
  Давно это было. Примерно вфеврале – марте 1978 г. я вкомпании блеснильщиков ловил со льда судака. Самое стабильное по уловам место располагалось чуть выше мостаПавелецкой железной дороги.Большая часть судаковой ямыпопадала в «запретку», поэтому то и дело возникали перепалки с охраной«стратегического объекта». Мне запомниласьодна довольно неожиданнаяособенность рыбалки в данном месте: в те относительно короткие промежутки времени,
когда по мосту проходил состав, поклевок становилось намного больше.

   Случай вспомнить о рыбалке «напоезд» представился лет через 15. Тоже рядом с мостом,только уже под Серпуховом, ине зимой, а летом. Формально это была запретная зона,но до известных кавказскихсобытий охранники относились к нам лояльно, иx даже самих интересовало, поймаеммы или нет.
  Место само по себе очень интересное: небольшая, но довольно глубокая яма, завихрения заопорой моста, коса с травой…Даже если бы не было никаких грохочущих поездов, точка привлекала внимание. Но поезда-тобыли! И если в «спокойное»время удавалось расслабиться, то с подходом состава следовало не зевать, поскольку всесамое интересное длилось отсилы минуты две. Как тольколокомотив въезжал на мост,хищник начинал бесноваться:количество всплесков жереха заэти самые пару минут примерно равнялось количеству всплесков за 15-20 минут между проходом поездов. И главное – жерех не только бил, но и ловился,что, как хорошо известно, бывает далеко не всегда. То же самое можно сказать и про судака: в основном он попадалсяименно «под поезд».
   Первое объяснение, котороеприходило в голову: мелкая рыба боится столь мощных шумов, начинает панически шарахаться, тут-то ее «потребляют» плотоядные. Однако такуюверсию пришлось отвергнуть,так как если бы рыба бояласьгрохота, то держалась бы отмоста в доброй сотне метров,а ведь уклейка и пескари крутятся около опор постоянно.На самом деле, скорее всего, можно говорить о «зашкаливании рецепторов». Органыбоковой линии той же уклейки в обычной ситуации извещают ее о приближении потенциально опасного объекта, коим является жерех или другаякрупная рыба. А грохот поезда подавляет «средства обнаружения», чем в полной мерепользуются хищники, не затрудняя себя подкрадыванием кжертве или подкарауливаниемее в засаде. Жерех или судакпросто врываются в стаю иустраивают там резню именнов то время, когда уклейка наиболее уязвима.
   Кстати, при прохождении тяжелого товарного состава интенсивность боя хищника оказывалась заметно выше, чем когда по мосту проходила электричка.Продолжение эта история получила на одной из подмосковных рек среднего масштаба. Мост тот не железнодорожный, а автомобильный, иникакой запретной зоны подним не было. Где-то на противоположном берегу велась разработка карьера, и по мостувремя от времени проезжалигруженные песком КамАЗ.  Сооружение не было рассчитано на такие воздействия.Мост гремел и поскрипывал.Сразу ниже моста на реке находилась яма с «обратками»по краям. В яме на джиг ловилась щука. Как вы думаете, в какие моменты было больше всего поклевок?   Резюме. Шум и грохот от разнообразного транспорта дляспиннингиста выступает скорее как подспорье в ловле, а непомеха. Важно в конкретном месте это понять и сориентироваться

К.Кузьмин, "Рыбачьте с нами" 10/2009